rodandrew (rodandrew) wrote,
rodandrew
rodandrew

Categories:

Мастер майолики





Многие петербуржцы наверняка обратили внимание на обновленные сравнительно недавно фасады Окружного Дома офицеров. Особенно заметны изменения на стороне здания, обращенной к Литейному пр., вновь во всей своей красе предстали два керамических панно с изображением двуглавых орлов.




Панно, закрашенные краской в советский период, и потому считавшиеся безвозвратно утраченными, были расчищены специалистами фирмы «Паллада» с воссозданием утрат на керамических плитках оригинальными материалами по специальной методике "холодной" реставрации.


Это событие широко освещалось в средствах массовой информации и. может быть, не заслуживало бы вновь внимания читателей, если бы не одно важное обстоятельство. В ходе работ реставраторами на правом панно была обнаружена подпись «Э.Я.Кремеръ. С.П.Б.98.»!




Имя этого замечательного художника, расписывавшего панно, вы не найдете в «Энциклопедии Санкт-Петербурга». Лишь в немногих изданиях содержатся крайне скупые сведения о нем, неизвестен до сих пор даже год его смерти. Попытаемся частично восполнить этот пробел.
В Российском государственном историческом архиве хранится дело «Об определении ученого-рисовальщика Эмиля Кремера в училище Барона Штиглица». Из него следует, что Эмиль Кремер, сын фабриканта-колониста Царскосельской мануфактурной колонии Фриденталь Якова Кремера, родился 25 июня 1863 г. Как мы узнаем в дальнейшем, он был не единственным сыном в семье. Поэтому рядом с казенным домом, построенным в Царском Селе для немецких колонистов в первой четверти ХIX в. (второй дом от Московских ворот, половину которого занимала семья Якова Кремера), в 1876 г. глава семьи строит собственный жилой дом. Юный Эмиль, окончив в 1881 г. курс Санкт-Петербургского Владимирского городского училища, поступил в число учеников Центрального училища технического рисования барона Штиглица. Талантливый архитектор Максимилиан Месмахер - один из первых в России , кто стал широко применять майолику в декоре зданий и интерьеров, был как раз в это время директором училища. Открыв в числе других специальный класс майолики, он создал целую школу мастеров керамики. В. В. Стасов в 1889 г. так охарактеризовал деятельность Месмахера в этой области : "Лучшая заслуга школы, т. е. ее директора та, что он совершает у нас возрождение майолики в крупных архитектурных формах... Он достиг превосходных результатов - великая за то ему честь и слава".
Эмиль Кремер был одним из самых талантливых учеников училища. Уже во время учебы его работы отличались выразительностью рисунка, интересным композиционным и цветовым решением. О выставке работ учащихся в декабре 1886 г. года Стасов писал: "Лучшее, чем отличалась в нынешнем году выставка Штиглицевской школы, это майоликами», особенно выделяя изразцы для облицовки каминов во дворце великого князя Владимира Александровича (ныне - Дом ученых), в изготовлении которых принимал участие и Кремер. По отличном окончании полного курса училища в 1887 году Кремер был признан достойным звания ученого рисовальщика и командирован в числе нескольких лучших выпускников , среди которых и уже знакомая нам Варвара Андре –будущая жена Месмахера, за границу на 3 года для «усовершенствования в композиции художественно-промышленных предметов и изучения керамики». По возвращении из пенсионерской поездки он в 1890 году становится преподавателем живописи майолик училища барона Штиглица. Воспитание учеников он успешно совмещал с активной творческой деятельностью, выполняя работы по керамике как по эскизам Месмахера ( чего стоит один только великолепный изразцовый декор залов в музее училища!), так и по собственным проектам. Так, например, в 1897/98 учебном году Кремер исполнил майоликовые украшения на фасадах уже известного нам Главного офицерского собрания, храма СПб подворья Киево-Печерской лавры ( в настоящее время Успенское подворье Оптиной пустыни, майолики хорошо сохранились), Евангелической богадельни в Лесном ( как сообщают В.В.Антонов и А.В.Кобак, находилась на углу Лесной ул. и Институтского пер.), изготовил изразцы для камина и вестибюля во дворце Е.И.В. в Верхней Массандре, которые и сейчас привлекают внимание посетителей расположенного здесь музея. Полученное от этих и других частных заказов вознаграждение позволило тридцатипятилетнему Эмилю устроить личную жизнь: 1 ноября 1898 г. он сочетался первым браком на девице Надежде Николаевне Кошелевой , которая была моложе его на три года. Отец невесты - Николай Андреевич Кошелев - академик, профессор живописи, принимавший участие в росписи храмов Христа Спасителя и Спаса на Крови, с 1883 г., также как и его зять, преподаватель училища барона Штиглица. В справочнике «Весь Петербург на 1900 г.» указан домашний адрес четы Кремеров – Лиговский пр., 162. Этот далеко не самый престижный по тем временам адрес свидетельствует о достаточно скромном образе жизни молодых супругов.
В связи с намерением открыть при классе майолики и живописи по фарфору училища барона Штиглица керамическую мастерскую Эмиль Кремер в каникулярное время 1901 г. был командирован за границу « для обозрения керамических школ, фабрик и заводов». А уже летом 1902 г., как сообщал журнал «Керамическое обозрение», преподавателем Э.Я. Кремером почти закончено устройство керамической мастерской при училище имени барона Штиглица по образцу мастерских, находящихся в Дании и Богемии. Не прерывая работу в училище, Э. Кремер в 1902 г. принял приглашение возглавить художественную часть, т.н. «живописную палату», на Императорском фарфоровом заводе. Глубоко символично на мой взгляд, что именно под его - уроженца Царского Села - руководством в 1904 г. был разработан по заказу императрицы Александры Федоровны проект Царскосельского пурпурового сервиза. Как сообщает известная исследовательница русского императорского фарфора, рано, к сожалению, ушедшая из жизни Т.В. Кудрявцева, этот последний парадный сервиз ИФЗ, предназначенный для Царскосельского дворца, насчитывал 1690 предметов!
Напряженная работа на нескольких участках видимо серьезно подорвала здоровье художника. В марте 1907 г. Э.Я.Кремер «ввиду тяжелой, неизлечимой болезни», был на один год освобожден от занятий в училище с сохранением содержания, а через год уволен от службы с полной пенсией. В указанное время он живет в родном доме в Царском Селе, Колония Фриденталь, 2 На этом сведения о Кремере обрываются. Вместо года смерти в литературе указывается «после 1908 г.» . Автор этих строк попытался прояснить дальнейшую судьбу художника. В справочнике «Весь Петербург на 1909 г.» имя Э,Я.Кремера, в отличие от предыдущих лет , впервые не упоминается. Отсутствуют сведения о нем и в 1910 г. Помня фразу из личного дела о «неизлечимости» болезни, начинаю просматривать списки захоронений кладбищ Санкт-Петербурга и Царского Села, в первую очередь, лютеранских. Но и здесь поиск оказался безрезультатным. Опять возвращаюсь к алфавитным указателям жителей. В 1911 г.- нет, в 1912 г. – нет, в 1913 г обнаруживаю запись « Кремер, Эмиль Яковлевич., отставной коллежский секретарь, Царское Село, колония Фриденталь». Не передать охватившее меня чувство радостного волнения, сравнимое с получением долгожданного известия от потерявшегося родного человека. Можно предположить, что больной художник несколько лет успешно лечился в других краях и вновь вернулся в родные «Пенаты». Последний раз он упоминается в издании «Весь Петроград на 1917 г.», где вместо немецкого «Фриденталь» значится «Московское шоссе, дом Кремер». По каким причинам в сентябре 1918 г. были препровождены из вышестоящей инстанции в училище технического рисования барона Штиглица аттестат Э.Я.Кремера об окончании Владимирского городского училища и представление об утверждении его в должности «преподавателя по части живописи майолик» - предмет дальнейшего исследования. На этом в рассказе о замечательном художнике по керамике можно было бы пока поставить точку, если бы не одно обстоятельство. Удалось разыскать проживающего в Санкт-Петербурге внучатого племянника героя нашего повествования, , который только от автора этих строк узнал, кем был родной брат его деда! Марк Вениаминович Кремер, живописец, член Союза художников, родился в 1927 г. в Ленинграде, до войны жил в Пушкине , в б. Фридентальской колонии. По словам Марка Вениаминовича его дед – Вениамин Яковлевич Кремер жил во втором доме от Московских ворот Фридентальской колонии, т.е. в том же доме, где родился и жил как минимум до 1917 г. Эмиль Яковлевич Кремер! Никаких сомнений, что речь идет о родных братьях. Занимавшийся садоводством Вениамин Яковлевич, умер в 1920 г. от чахотки. Отец ныне живущего Марка Вениаминовича, Вениамин Вениаминович (1899 -1978) родился все в том же родном доме. Племянник Эмиля мальчиком бегал к жившему через дорогу знаменитому художнику Павлу Чистякову, колол дрова и помогал ему по хозяйству. Поэтому, наверное, не случайно, что он учился в Академии художеств, был членом Общества художников имени А.И. Куинджи и Ленинградского отделения Союза художников.
К сожалению, об Эмиле Кремере - своем двоюродном деде Марк Вениаминович ничего добавить к сказанному автором не смог. Единственная существенная деталь, которую он вспомнил, заключается в том, что в родовом доме на Московском шоссе до 1941 г. проживал брат отца, т.е. еще один племянник Эмиля Кремера , Александр Вениаминович. Автор надеется, что с помощью читателей может быть удастся узнать еще какие-нибудь подробности жизни замечательного художника по керамике Эмиля Яковлевича Кремера.
Tags: М.Месмахер, Э.Кремер, архитектурная керамика, керамические панно, мастерские Училища Штиглица
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments